Домашние работницы – мигрантки

[/b]
 Екатерина Бахренькова
 
[b]Доклад на круглом столе «Женщины и миграция» 10 июля 2014 г.
Екатерина Бахренькова
Юрист

Согласно принятой в 2011 году Конвенции Международной организации труда о достойном труде домашних работников домашним трудом является работа, выполняемая в домашнем хозяйстве, для домашнего хозяйства или домашних хозяйств. Это преимущественно «женская» работа, связанная с уборкой, стиркой, приготовлением пищи, уходом за детьми, престарелыми, больными людьми, инвалидами. Есть и мужские специальности (со значительно меньшим количеством занятых в ней людей) — например, садовник, личный водитель, управляющий. Также, часто в домашнюю работу вовлекаются дети.

Мой интерес к вопросу домашней работы связан с личным опытом материнства, ухода за детьми и домом. Домашняя работа, деконструкция её невидимости, непризнания трудом и занятостью, заданной ориентированности на гендер — одна из важных феминистских тем. И наёмные домашние работницы, с одной стороны, доказывают, что это отдельный вид занятости, отдельная работа, профессия, имеющая рыночный спрос и предложение. С другой стороны, можно наблюдать, что в отношении домашних работниц их нанимательницы продолжают низко оценивать этот труд («да что там делать?! », «это умеют делать все», «этому не надо учиться»), транслировать стереотипы, делающие этот труд невидимым («сидеть с детьми — это приятное времяпрепровождение», «женщины предрасположены к такой работе, она им даётся легко»). Также иногда и сами работницы испытывают, например, стыд за высокую, по их мнению, стоимость своих услуг и тоже принижают ценность этого труда, который многие женщины продолжают делать бесплатно и невидимо. Так оказывается, что «стирает стиральная машина», «готовит плита», а «убирает пылесос».

Звучащие достаточно давно призывы феминисток разделить домашнюю работу поровну, справедливо между женщинами и мужчинами ни к чему не привели, мужчины не взяли на себя какой-либо существенной части домашней работы, частично это сделало государство и общество (в виде детских садов, кружков, групп продлённого дня и т.п.), частично количество домашней работы сократилось за счёт её автоматизации, большую часть домашней работы в обеспеченных семьях была передана наёмным домашним работницам.

За очень редкими исключениями такие наёмные домашние работницы — это женщины. И их нанимательницами (также за очень редкими исключениями) являются женщины, которые таким образом занимаются организацией выполнения своей функции, замещением себя, контролируют выполнение домашней работы и координируют действия/взаимодействие участвующих в этом лиц.
Я хочу отдельно заметить, что не считаю возможным обвинять женщин-нанимательниц во всех нарушениях, которые происходят при взаимодействии с домашними работницами — это системная проблема как восприятия домашней работы и, соответственно, той, кто её выполняет, так и способов выживания имеющей семью современной женщины, особенно если в этой семье есть дети и требующие ухода родственники, особенно если эта женщина желает реализоваться вне семьи. «Строго говоря, наличие нянь-мигранток — это не возможность для обеспеченных женщин выйти на рынок труда, а возможность для обеспеченных мужчин продолжать избегать второй смены»
Домашняя работа, особенно та её часть, которая связана с заботой, в условиях капитализма имеет сложности в оценке как экономической («не приносит прибыль»), так и социальной («направлена не на общественное благо, а на нужды конкретной семьи»). Домашняя работа воспринимается низкоквалифицированным и низкостатусным видом деятельности. Поэтому в этой области занято очень большое количество мигранток, в том числе несовершеннолетних.

Официально ФМС России говорил в 2010 г. о 14% женщин во всём потоке трудовой миграции в Россию, однако эксперты считают, что реальная цифра в 2010 году была 25-30% . Такое расхождение связано в том числе с невидимостью женской занятости в частных домашних хозяйствах. В России рынок домашнего труда ещё не сильно развит, в основном наёмными домашними работниками пользуются в московском регионе. По миру процент женской миграции оценивается в половину от всего миграционного потока, а в некоторых случаях, даже составляет больше 50%, исследовательницы говорят о происходящей «феминизации миграции».

Среди других работ, на которых заняты мигрантки, домашняя работа ими самими считается более желательной из-за своей долгосрочности, однако, как показало исследование 2011 года, за это преимущество приходится платить большей уязвимостью и значительно худшими условиями труда . Внутри домашней работы существует своя градация престижности, работа няней больше оплачивается, внутренние российские мигрантки, мигрантки из европейских стран бывшего СССР (Украина, Белоруссия) более ценятся на рынке, особенно если речь идёт о работе с детьми, где важным требованием является русский язык и его чистота. Но, например, в случае с казахскими мигрантками, у которых часто в силу государственных особенностей Казахстана русский язык является родным и очень высокого качества, определяющим признаком низкого спроса становится раса. В других ситуациях раса, напротив, преподносится как ценное качество работницы, как будто определяет её покорность, трудолюбие, почтение к работодателю. Такой приём, использующий и формирующий расовые стереотипы, используют агентства, предлагающие своим клиентам нанимать филиппинских домашних работниц . Филиппинские домашние работницы, позиционируются на российском рынке как элитные, в том числе из-за того, что являются носительницами английского языка, что на практике для самих женщин является недостатком, так как они не могут обратиться в случае необходимости за помощью и это мешает их социализации в России.

Пол, класс, раса, мигрантский статус — это определяющие признаки для занятия домашней работой, условий такой занятости и её оплаты. Определяющим признаком наёмной домашней работы является также существенные нарушения трудовых прав работниц. Как женщина, в одиночку занятая неоплачиваемым домашним трудом в своей семье работает практически 24 часа в сутки, 7 дней в неделю, так и наёмная домашняя работница работает, согласно социологическим исследованиям, в среднем 11 часов в день 5,4 дня в неделю, то есть имеет 60 часовую рабочую неделю (при занятости в других сферах женщина-мигрантка обычно трудится 9,3 часа в день, 5,5 дней в неделю), а в случае проживания вместе с работодателями и, соответственно, своей круглосуточной доступности эта цифра существенно возрастает — до 12,2 часа в день, с очень часто встречающейся дополнительной, не оговоренной при поступлении, работой (в 51% случаев).

В интернете при обсуждении занятости нянь часто указывают требование 12-часового рабочего дня с возможностью вызовов в выходные . На сайтах, предлагающих услуги домашних работниц-филиппинок, в качестве их положительных качеств прямо указывают, что незнание русского языка и отсутствие контактов в России, способствует тому, чтобы такие женщины всё своё время посвящали домашней работе .
В связи с невидимостью мигранток — домашних работниц они часто не имеют разрешения на работу . Домашним работницам-филиппинкам российские наниматели в целях экономии самостоятельно оформляют пребывание на территории России по туристической визе или учебной визе , агентства по найму филиппинского персонала, отрекаясь от причастности к таким случаям, фиксируют факт, что по Москве «бродят» филиппинские женщины без разрешения на работу.

Часто говорят, что женщины добровольно соглашаются на такие условия и даже просят себе дополнительную нагрузку, чтобы повысить заработную плату. Конечно, если в своей стране, в своём регионе у женщины не было возможности найти достойную работу, ей приходилось работать по 14 часов в день, например, на фабрике, либо не было вообще никакой работы, то работа 12 часов в день в московской семье с возможностью отправлять часть денег своей семье может представляться более привлекательной. Но назвать такую ситуацию результатом свободного выбора невозможно. Многие оставляют дома свои семьи и своих детей, которых не видят годами.

Часто домашняя работница — мигрантка не может обсуждать условия контакта в силу незнания или недостаточного знания языка, а также в силу обусловленного гендером незнания, что такие условия вообще обсуждаются. 23% опрошенных мигранток, занятых в домашних хозяйствах, сообщили, что залогом их успешной работы является согласие на все условия работодателя.
Международная организация труда указывает, что по сравнению с мужчинами женщинам менее доступна информация о возможностях трудовой миграции, о юридических условиях получения работы за рубежом, о своих трудовых правах, об условиях жизни за границей, что делает их менее подготовленными к последствиям миграции . Письменный договор с работодателем есть у 20% домашних работниц (в другом исследовании вЂ” у 15,6%), по сравнению с 63% женщин-мигранток, имеющих трудовые договоры при занятости в других сферах.

Исследования специфики российского рынка домашней работы показывают, что часто не все трудовые обязанности обсуждаются, так как домашняя работами считается чем-то понятным всем и очевидным . Такие ситуации в условиях различного опыта, культурных различий порождают конфликтные ситуации, в которых страдает мигрантка как слабая сторона договора. Работницы-мигрантки в силу своего бедного происхождения могут по незнанию повредить, например, дорогостоящую технику, что потом отражается на их зарплате.

Исследовательница Арли Р. Хохшильд, анализируя феномен использования труда мигранток в домашней сфере, пишет о том, что в современном мире «любовь — новое золото» . «На ранних стадиях империализма страны Севера изымали природные ресурсы и сельскохозяйственную продукцию — например, каучук, металлы, сахар — из тех земель, которые они завоевали и колонизировали. Сегодня, всё ещё рассчитывая на страны третьего мира в части сельскохозяйственного и промышленного труда, богатые страны также стремятся изъять нечто, менее поддающееся измерению и подсчёту, то, что может быть очень сильно похоже на любовь».

Помимо уже описанных нарушений прав домашних работниц-мигранток, касающихся продолжительности рабочего времени, ночной и сверхурочной работы, недостаточности времени для отдыха, у домашних работниц часто отсутствует ежегодный отпуск (82% домашних работниц — мигранток лишены оплачиваемого отпуска), им не оплачивается работа в праздничные дни, больничные и декрет. В отношение нянь оплата того времени, когда дети уезжают куда-то на продолжительное время, например, с родителями или родственниками, объясняется не предоставлением оплачиваемого отпуска, а платой за то, чтобы няня не нашла себе другого работодателя.

Существует проблема с оплатой труда, её размером и выплатами. Распространена натуральная оплата труда, вычеты за проживание и питание. В связи с отсутствием легального оформления домашних работниц в отношении них не идёт речи о взносах на социальное обеспечение, а также о гарантиях при внезапном прекращении трудовых отношений.
В России рынок домашней работы не сильно развит, согласно исследованиям, около 73% женщин ищут работу через знакомых, 4% через вербовщиков и агентства.

Встречаются случаи траффикинга — торговли людьми в целях принудительного домашнего труда или трудовой эксплуатации . Известны случаи покупки несовершеннолетних женщин в Казахстане у их родителей (проблемы с алкоголем, нищета), перемещение их через границу по поддельным документам под видом дочерей перевозчика . В случае траффикинга жертва часто помимо принудительного домашнего труда также принуждается к сексуальной эксплуатации , также и наоборот при продаже женщины для сексуальной эксплуатации она дополнительно может быть использована для рабского домашнего труда. Агентства по подбору филиппинского персонала сообщают, что женщины, самостоятельно (без участия агентств) предлагающие свои услуги в качестве домашних работниц, могут оказаться сбежавшими из массажных салонов, которые являются прикрытием для борделей, вовлекающих женщин в проституцию. Однако огромное число преступлений, совершённых в отношении женщин-мигранток, остаются неизвестными и ненаказуемыми.

Документированных и опубликованных случаев насилия в отношении мигранток — домашних работниц очень мало, что связано с их невидимостью и общим состоянием дел в сфере защиты от насилия, острой нехваткой учреждений и организаций, занимающихся проблемами насилия, проблемами мигранток или хотя бы статистикой по этому вопросу. Социологические исследования описывают сравнительно благополучные истории домашних работниц — мигранток, хотя и в таких материалах есть сведения о применяемом насилии, злоупотреблениях положением мигранток. Сообщают о физическом насилии, сексуальном насилии, психологическом насилии (например, принуждение к сверхурочной работе, используя эмоциональную связь няни с ребёнком) . Социологические интервью проводятся с мигрантками на русском языке, что отсекает наиболее уязвимых женщин, не владеющих языком, а также конечно тех, кто насильно держится взаперти и ограничен в контактах.
Слабая осознанность населения о проблемах мигранток, проблемах и даже самом факте существования жертв торговли людьми не позволяют осознавать большую часть ситуаций как критическую и недопустимую. Например, в журнале Афиша в рубрике про необычных нянь было опубликовано небольшое интервью с няней из Филиппин, в котором она сообщила, что отрабатывает долг за возможность приехать работать в Россию . Я надеюсь, что эта история не является историей о торговле людьми и принудительном труде, однако, такой способ вЂ” способ формирования и необходимости отработки долга (часто не соответствующего по размерам реальным затратам и тем более прибылям, которые получают выгодоприобретатели) широко используется торговцами людьми для удержания женщины в подневольном состоянии, к которому, в том числе, относится невозможность прервать контракт при наличии неудовлетворительных условий труда.

Обсуждение на интернет-форумах найма домашних работниц из Филиппин часто происходит в формулировках, свидетельствующих об овеществлении этих женщин их нанимателями, что позволяет предположить, что часто в таких ситуациях имеет место торговля людьми в целях трудовой эксплуатации, использование рабского труда, либо это ситуации, критично близкие к таким преступлениям .
Меня удивило, что некоторые исследовательницы проводят параллели между домашней работой и проституцией, используя похожие инструменты для анализа обоих этих явлений . Как уже можно было бы понять из предыдущего текста, это связано с тем, что занятие домашней работой, сопровождаемой систематическими и существенными нарушениями прав человека, как и занятие проституцией, часто является вынужденной мерой для решения финансовых затруднений женщины и её семьи. Вероятность такой занятости сильно зависит от пола, класса, расы и мигрантского статуса. Сектор домашней работы нерегулируем и связан с большим спросом. Как и в случае с проституцией, от домашней работницы требуется не столько результат её труда, сколько её личность — работодателю важны в домашней работнице её возраст, гендер, раса, национальность, владение тем или иным языком, её внешний вид. Исследовательницы Б. Эренрайх и А.Р. Хохшильд связывают феномен покупки домашней работы и секса у мигранток с «мировым перемещением услуг, связанных с традиционной ролью жены, — заботы о детях, ведения домашнего хозяйства и секса — из бедных стран в богатые».

Формами принудительного домашнего труда также считают насильственный брак и заключение брака с невестами-по-почте.
Что предлагается для решения поставленных проблем?

Предлагаются формальные законодательные выходы, связанные с включением домашних работниц в сферу трудового законодательства, с упрощением оформления разрешений на работу, въездных виз. Но такие меры не всегда срабатывают нужным образом, порождая злоупотребления и привязывая работницу к своему работодателю, каналы легального пересечения границы часто используются торговцами людьми. Невозможность полного контроля со стороны государства связана с тем, что такой контроль может нарушать право на личную жизнь и посягать на доступ в жилище.

Другой комплекс практических мер ориентирован на создание в обществе равных стартовых возможностей для женщин, на экономическое развитие стран и регионов, на увеличение количества образованных и квалифицированных женщин.
Не менее важным мне кажется направление на повышение осознанности населения о существовании проблемы, её причинах и нашем собственном поведении, которое способствует продолжению этой традиции эксплуатации. Например, предлагают пересмотреть современный культ идеальной чистоты дома (по гостиничному стандарту), являющейся показателем социальной успешности человека и поддержание которой требует многочасовой ежедневной занятости. Предлагают пропагандировать навыки самообслуживания, в том числе среди детей. Пропагандировать взятие мужчинами на себя существенной части домашней работы, то есть обеспечить достижение реального справедливого распределения домашнего труда между членами семьи.

Важно повышать социальную значимость домашнего труда, искоренять гендерные и расовые предрассудки относительно личности домашних работниц. Поддерживать женщин, занятых домашней работой, и их объединения.


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Женщины-мигранты из стран СНГ в России / Е.В. Тюрюканова (ред.), Ж.А. Зайончковская, Л.Б. Карачурина, Н.В. Мкртчян, Д.В. Полетаев, Ю.Ф. Флоринская / под ред. Е.В.Тюрюкановой, 2011
https://migrocenter.ru/gender/pdf/doklad.pdf
2. Конвенция МОТ № 189 о достойном труде домашних работников.
https://www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/---ed_norm/---normes/documents/normativeinstrument/wcms_c189_ru.htm
3. Незащищённая работа, невидимая эксплуатация: торговля людьми в целях подневольного домашнего труда. Отчёт ОБСЕ 2010
www.osce.org/ru/secretariat/78989? download=true
4. Неформальная экономика и достойный труд: Руководство о средствах политики содействия переходу в формальную экономику. МОТ, 2014
https://www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/---ed_emp/---emp_policy/documents/publication/wcms_244208.pdf
5. Положение домашних работников в мире: Глобальная и региональная статистика и степень правовой защиты. МБТ, 2013
https://www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/---ed_protect/---protrav/---travail/documents/publication/wcms_228679.pdf
6. Ткач О. Уборщица или помощница? Вариации гендерного контракта в условиях коммерциализации быта // Новый быт в современной России: гендерные исследования повседневности. Коллективная монография (Труды факультета политических наук и социологии; Вып. 17) / Под ред. Здравомысловой Е., Роткирх А. и Тёмкиной А. СПб.: Издательство Европейского Университета в Санкт-Петербурге, 2009. С. 137—188.
https://cisr.ru/files/publ/Tkach/Tkach_Uborshchitsca.pdf
7. Тюрюканова Е. Принудительный труд в современной России: нерегулируемая миграция и торговля людьми. Женева, Международное бюро труда, 2006.
https://www.ilo.org/public/russian/region/eurpro/moscow/info/publ/turukanova.pdf
8. Флоринская Ю.Ф. Невидимки на рынке труда: домашние работники-мигранты в России и Казахстане (сравнительный анализ по результатам исследования). Доклад на конференции ВШЭ
https://regconf.hse.ru/uploads/5aa440a3a9068e68bdff258896a66fa1e59f5a39.doc
9. A Comparative Study of Women Trafficked in the Migration Process. Patterns, Profiles and Health Consequences of Sexual Exploitation in Five Counties (Indonesia, the Philippines, Thailand, Venezuela and the United States)
https://www.oas.org/atip/Migration/Comparative%20study%20of%20women%20trafficked%20in%20migration%20process.pdf
10. Anderson B., O'Connel Davidson J. Is Trafficking in Human Beings Deamnd Driven? A Multi-Country Pilot Study, 2003
https://www.compas.ox.ac.uk/fileadmin/files/Publications/Reports/Anderson04.pdf
11. Redfern C., Aune K. Reclaiming the F word. Feminism Today. Equality at Work and Home – The home. Zed Books. 2013
https://docs.google.com/file/d/0B1s7eTlMt55oalZleVJNUGxscTQ/edit
12. Ehrenreich, Barbara, Hochschild, Arlie Russell. Global Woman: Nannies, Maids, and Sex Workers in the New Economy. Introduction. Macmillan, 2004
https://books.google.ru/books? id=CBcrpIkb458C&printsec=frontcover&source=gbs_ge_summary_r&cad=0#v=onepage&q&f=false
+ 0 -
  • Яндекс.Метрика